Вилли "Везунчик/Lucker" Освольд.

[Glukanton]

Скрытый текст

Грязная Голдширская таверна, наполненная разным сбродом – пьяницы, фермеры, «великие герои», что своими задами греют давно уже сгнившие стулья, устами заглатывая дешевое пойло. Мерзкий запах тут обычное дело, время от времени, с частотой в пять минут, может меньше, кто-нибудь обязательно выльет свои рвотные массы на пол или на стол, а кто менее осторожен, может задеть случайного посетителя и тогда уж, начнется драка, последствия такой бывают одни и те же – поломанная мебель, стража, а далее сами уже знаете. Я уверен, что вы не раз бывали в таких переделках, а может и были не удачливыми свидетелями. Конечно, все это хорошо, весело, когда ты наблюдаешь за этим, но единственные кто попадают в такие передряги более других это – барды, об одном из таких «кадров» сейчас и пойдет наш маленький, не очень утруждающий мозг рассказ, но хоть они и попадают в эти передряги, их острый язык и обаяние дают о себе знать, хоть этот, как я уже говорил «кадр» и бард, но сейчас он находиться на стадии ментального разложения и потери образа, но вскоре, я надеюсь, он получит свое.

Время платить..

И снова речь идет о таверне Голдшира, излюбленном месте путников и героев, куда же без них. Все те же драки, тот же запах, те же небылицы, что рассказывает сброд, на моей памяти остался очень хороший рассказчик, кажется, его звали Джимми «Твердая Голова», он рассказывал о том, как своей башкой может крушить скалы, но, увы, после третий кружки эля ударился об косяк, глупая смерть для столь выдающийся личности, но кажется мы ушли от темы. – Автор немного прокашлялся и уже на более героической ноте, начал свой незамысловатый рассказ. – В окутанной стоялым запахом эля, вонючих портков, немытых ног, героев, таверне! Своим пропитым лицом, усеянным залежавшимися складками, с грубыми чертами присущими низшим сословиям общества, с ярко выраженным «идиотизмом», длинноволосый мужчина лет тридцати, лежал в куче рвоты, что мило сложилась в рожицу на изрубленном и сотню раз переделанном столе. Он сладко сопел, принимая в нос, с каждым вздохом, капельку «себя». Изредка он оголял желтые и полу-гнилые зубы, в большинстве местах их не было. Рядом со столом стояла прекрасная арфа, в отличие от всего остального, она была чиста как ключевая вода, про волосы я даже говорить не буду, они были идеально прямыми, но согнуть их не было никакой возможности, крепкий слой грязи служил барьером. И вот, толстая хозяйка таверны, лениво подняла свой зад со стула и переваливаясь с одной ноги на другую, она пощеголяла, к давно уже спящему клиенту. Ее жирное тело нависло над бедным бардом, который так сладко сопел, своей могучей рукой она нанесла удар по и так, не особо красивой роже барда. Как ни странно, он столь сильного удара его голова повернулась вместе с телом, острые клинок подскочил в ножнах, да чуть не выпал из них. Бард продолжал спать, лицо его было покрыто слоем мерзкой рвоты, которая стекала по его векам, губам, да на пол капала. Возмущению хозяйки не было предела, кажется, ее свинное лицо было готово лопнуть и пойти на жаркое, которое бы тут с превеликим удовольствием, сожрали местные завсегдатые. Она вновь пошла к стойке, после чего сняв с нее огромную скалку, она вновь вернулась к бедняге, один удар в живот привел его в чувства, хоть и не на долго, рвота полилась из него прекрасным фонтаном, который окатил пару, а может тройку столов, благо пустых. Немного пришедший в себя бард завел непринужденный разговор с «благородной дамой».
-Мадам, не изволите ли вы налить мне еще эля, а то во рту как кошки насрали. – мутными глазами он окинул грудастую хозяйку, хотя, это скорее был жир, а не то прекрасное что манит всех. Жирная леди, не долго думая прорычала.
-Хвоста тебе крысиного, а не эля, пьянь. Ты сказал, что сегодня заплатишь за свою койку. – она начала неистово рычать на барда, тот готов был «слиться» со стулом, лишь бы эти «дойки» не нависали над его из без этого пошатнувшийся психике. Он собрал всю волю в кулак и изложил свою, наверно очень умную мысль.
-А, если не трудно, где моя койка и почему я лежу в рвоте… - он протер лицо, оставляя на перчатках кусочки переваренной еды, а после продолжал ждать ответа, продолжая глядеть по сторонам.
-А мне почем знать, уснул ты за столом, а про койку бормотал, дайка припомнить, наверно, когда лапал за зад одну из моих работниц – ее лицо было краснее красного, прекрасного цвета – Автор грязно ругнулся и продолжил – Простите… Ее лицо кипело. – Удар по столу, был слышен отчетливый звук разбивающейся кружки – Ладно, она была очень зла. Бард продолжал терпеть ее напор, а после сказал.
-Я не буду платить за то, где не спал, да и пойло у вас дерьмо – пробормотал бард , но глаза бабы налились кровью, потому трусливый бард, не долго думая, вытащил и кармана пару монет. Хозяйка нагло их приняла и пошла к стойке. Бард поднялся со стула, он был не очень высокого роста, а остальное вы и так знаете, он проверил карманы, вроде все было на месте, кроме кошеля с деньгами. Он проклял всех титанов, свет, богов, лоа, после чего смелым шагом направился к хозяйке.
-Я снова прошу прощения, у меня какой -то урод украл кошель. – Он нагло проговорил, но страх еще его не покидал. Хозяйка же, оголила беззубый рот и указала на местного воротилу, имя ему было – Олли Стивенсон, грязный тип, всегда водит за собой двух огромных телохранителей, одного кажется, зовут «Кирпич», нашел его он на одной из ферм, тот мешки тоннами воротил, а вот второго он называет «Эрудит», хоть он и огромен, но знает много стихов, хоть и с виду тупее той рвоты на столе. Черт, я же забыл – он снова выругался – Имя нашего «великого» Барда – Вилли Везунчик, или просто Вилли Толас, странное имя для барда, который всю свою никчемную жизнь прибывал самых грязных местах Штормграда, Златоземья, Стормграда, но зато, он много кого знает, даже больше чем бы он хотел, многие махают руками этому пропитому бродяге, а тот даже и виду не подает. Мы снова ушли от темы…, так вот, наш герой героическим шагом направился в сторону Олли, подойдя ближе, он начал немного мяться, перетирая грязь на полу, но все- таки заговорил, со старым «другом».
-Привет Олли, как жизнь, как дети? – он подал легкую, но немного нервную улыбку, он был хорошим актером, но в этой ситуации он выглядел несказанно глупо. Олли, долго рассматривал своего знакомого, потягивая треснувшими губами, кажется, виски, из граненого стакана, до верхов набитого льдом. «Эрудит» и «Кирпич» разминали кулаки, уже готовые «наворотить», барду, при первой же команде Олли. Их «одухотворенные» кирпичные лица уставили тупые взгляды на барда, их скулы медленно пережевывали остатки еды, иногда вылетавшие из их ртов.
-Вилли, давно не виделись, ты кажется это ищешь? - Он вытащил из кармана своего грязного камзола кошель, после чего открыв его, вытащил ловкими пальцами какой-то камень, неприметного цвета земли, . Вилли напряг мышцы на лице, после чего облизав обветренные губы, хотел что то сказать, но сморщив лицо от вкуса рвоты продолжил слушать.
- Я много раз тебе говорил, никогда тут не появляйся, а не то твоя голова будет болтаться у меня на лошади. – он на долю секунды закрыл рот, набитый дырявыми зубами, а после продолжил, но был перебит Вилли.
- Слушай, у меня предложение, отдай мне этот грязный камень, а деньги себе, пойдет? – он очень быстро говорил, не подовая вида тревоги, только мило улыбался, а потом взял арфу, руки он перед тем как играть отряхнул о себя и начал перебирать по арфе, а раньше бардам жилось лучше, и начал играть какую то песню, напевая мотив – Поедем по дорогам мы к несчастью, получим мы по стакану вина, а после, найдем свое счаст…. – Его песнь была прервана ударом «Кирпича», после которого вся таверна затихла, но взгляд Олли, заставил из вернуться к выпивке.
-Вилли, ты думаешь я тебе поверю, что этот кусок грязи томиться в твоем кошеле просто так – его выражение лица было сморщенным, он водил стаканом как дирижор оркестра палкой, поле чего немного пришел в себя, он заговорил уже спокойным голосом – Я знаю, что это за камень, не думай, что только бардам дано знать истории, кажется, эта сказка несет название «Золотое Руно Краса», я прав? – Вилли на долю секунды проклял это место, после чего не подавая виду сказал, медленно приоткрыв рот, а после истошно засмеялся.
-Ну ты юморист – он еле-еле отдышался, после облакотившись на стол сказал. – Ты веришь в эти глупые сказки, это же всего лишь давняя история. – он на секунду замолк – Крас, Пират, cеящий ужас на все Бухты и моря. – Олли поднял бровь, его сморщенная рука улеглась на стол, он еще раз смочил сморщенные губы крепленым виски и начал свою речь.
-Да, а еще говорят, что он нашел сокровища Титанов, среди которых был древний артефакт, который, как говорят, может вернуть к жизни кого угодно, даже если его труп был забыт сотню лет назад где то в канаве – Олли подал злую улыбку, что устремилась в сторону Вилли. В горле барда как будто застрял ком грязи, он молчал, продолжая возить грязь по полу, уже немного отойдя от попойки он мог мыслить нормально.
-Говорить можно, что угодно, главное, что Крас был жив, но то что он нашел сокровища, полный бред. – Бард ухмыльнулся, поле чего окинул взглядом это злачное место, он понимал в какое дерьмо угодил по самые головы, даже запах рвоты был благоуханием цветов, по сравнению с тем, что он чувствует.
-Я тоже так думал, пока не нашел на полу твой кошель, который ты в пьяном бреде уронил на землю. – Олли сделал паузу, после чего посмотрел на «Эрудита» и «Кирпича», что уже давно пялились на барда. – В нем был этот камень, как говорят, дверь в хранилище скрыта стеной грязи, что можно открыть лишь «чистой грязью», не правда ведь странно, я думал, что глупее истории нельзя придумать, пока… - он вновь сделал паузу, любил он это делать, речь его от того становилась более мистической – Не нашел вот этот камень. – он достал из кармана второй кусок грязи. – Также, говорят, что есть и третий, но это не главная проблема, я не знаю где вход.
-Ты думаешь, что я знаю где вход? Ты ошибаешься – его речь была прервана возгласом Олли, что как собака, пытающаяся сорваться с цепи начал орать на Вилли, но после притих.
-Ты, знаешь, где есть карта, на ней указаны все три куска грязи, и само хранилище – он замолчал, ведь Вилли понял его предложение.
-А с чего это мне тебе помогать – он будто бы хотел оскорбить Олли, но «Кирпич», очень многозначительно смял металлический стакан у себя в руках. – Ладно, я в деле. Собираемся завтра у Штормграда, если попытаетесь меня убить, то вам никогда не добраться до хранилища.
- То и лучше – проговорил Олли. – Тогда, завтра я снова увижу твою наглую рожу – он поднялся со стула, поправив свой камзол легким движением кистей, через пару мгновений он, вместе с «Эрудитом» и «Кирпичом» оказался у выхода.

[свернуть]

[Glukanton]

Поход настоящих мужчин.

Скрытый текст

Я не буду описывать скучную встречу этих, хоть и харизматичных, но все-таки мерзких личностей, а вот в каком состоянии они отправились за «Золотым Руном Краса», единственна деталь, которую стоит вспомнить, что им нужно было ехать в Западный Край, как сами знаете, дорога туда несколько дней на тройке, может галопом на лошадях быстрее. А теперь на секунду представьте, что четыре в усмерть пьяных мужика идут пешком! Это нужно было видеть, проведя ночь в местной, главное самой дешевой пивнушке, четыре удальца выкатились оттуда, после чего шатающимися шагами, неловко переваливаясь с одной ноги на другую, а иногда и роняя свои и без того больные тела в грязь, они все таки двигались в сторону Западного Края. Им явно везло, в таком состоянии, они даже, извините за выражение, в дырку не могли попасть, а куда уж там картографией промышлять, так они прошли около десяти верст, может больше, после чего улеглись у дерева, выпить, выпили, а тут и поговорить тянет.
-Cлуштшай Вилли, а ты вообще мужик ничего, сыграй-ка нам на лютне – проговорил Олли рассматривая помутневшим взглядом барда, растрепанные, сальные волосы свисали по плечам «Босса», «Эрудит» и «Кирпич», они ожидали когда Бард наконец начнет петь, им не пришлось долго ждать, из уст уличного поэта, рассекая воздух и барабанные перепонки соратников, начали вырываться слова, легкими движениями рука его начала скользить по грифу, а нога, будто бы произвольно, начала делать удар за ударом по земле, создавая этакий акопонимент для лютни и голоса барда. Во время его песни, Олли будто бы хотел спать, только через зубы он начал что то шипеть, «Эрудит» и «Кирпич» уже погрузились в сон, а сам бард продолжал играть музыку, после Олли уснул. Вилли, с довольной рожей поднялся с земли и подошел к своему «товарищу», что лежал без сознания, парой легких движений он уже забрал два камня и кошель. Теперь ему осталось лишь добраться до Западного Края.

[свернуть]

Как обычно, нам не везет.

Скрытый текст

Войдя в эти сухие, давно не пьющие дождя земли, можно было ощутить, как морской ветер ласкает твою кожу легкими порывами. Ты мог услышать крики чаек, что так и кружат над берегом, в надежде отыскать что нибудь для желудка, по среди всей этой красоты, на влажном от воды песке, лежал Вилли, в одной руке у него была бутыль, во второй лютня. Я уверен, что ему пришлось через многое пройти, перед тем как он сюда добрался, дикая попойка в таверне была одним из таких испытаний. И вот наконец, волна побольше окатила нашего барда, тот, естественно, как наскипидаренный вскочил с земли, легким движением руки он снял с лица слой песка, остатки его выплюнув на землю, он начал ощупывать карман за карманом. Удостоверившись в том, что камни на месте, он с довольной улыбкой глотнул еще из бутыли, увы, в ней был только песок. Вилли вновь выругался всеми мыслимыми и не мыслимыми словами, сплюнув густой песок на берег, он, прихватив лютню направился в какую-то наскальную пещеру, ее не было видно из-за гнета песка, но бард точно знал, что там лежим то, что ему нужно, а именно – карта. Вскапывать земной покров руками, было очень тяжело, каждое движение доставляло адские муки охмеленному организму. Прошло около часа, я не думаю, что вам будет интересен процесс копания, продолжим. И вот его мускулистые руки уткнулись в подобие двери, скорее это была не дверь, а надгробная плита. Он попытался ее поднять, но не вышло, он попытался ее пробить, тоже не увенчалось успехом.
-Ну как же тебя открыть, открывайся! – начал орать Вилли, а еще в этот самый момент, он начал прыгать по плите, глупое зрелище, со стороны благо никто не видел.
-Заткнись уже, меня достало, что ты каждое мое действие проговариваешь, как тугой парень из сельской школы.. – И тут на Барда упал огроменный…
-Оу, оу,оу. – издал непереводимый звук бард, впредь он будет думать о своем поведении. Продолжим, после долгих прыжков, древняя плита рухнула под натиском грязных сапог барда, как неожиданно. Неуклюжая масса, по имени Вилли рухнула на дно какого то грота, сам он упал в воду, точнее лужу. Но этому грязнули не привыкать к подобным приключениям. Обратно выползти не было никакой возможности, перед ним лежала длинная кишка, по которой одеялом, бегали крысы, также, торчащие корни из земли делали это место еще более жутким, будто бы дорога в пекло адское. Наш бард героической походкой, как обычно, двинулся по этим коридорам, крысы eго не пугали, из-за того количества грязи, что на нем скопилось, они за милую душу могли принять Вилли за крысу, даже их короля. Но вот пещера миновала, перед Вилли предстал длинный зал, повсюду сталогмиты, сталоктиты весят. В самом конце пещеры стоял пьедестал, на котором красовался сверток, Вилли будто бы хоть заорать от радости, но решил, что лучше все проверить, так он и сделал, кроме свертка, там было много золота, но унести его не было возможным, и вот он подошел к тем горам золота и свертку. Дрожащей рукой, он поднял его, после чего открыв, ужаснулся, там было отмечено еще десять значений. Вилли выпал в осадок, после чего быстро убрал карту за пазуху, но жуткое ощущение его еще не покидало, все оставшиеся камни были разбросаны по всему свету, не легкое испытание. Он взял горсть денег и распихал по карманам золотые монеты. Его острый глаз ухватил острый клинок, с алмазной гравировкой, его старый меч никуда не годился, потому он просто его выкинул, да тот в ножны положил, жажда наживы никогда в нем не угасала, он продолжал рассматривать богатства, но тут послышался хлопок сзади, а потом и смех. Он резким движением развернулся, растирая опять же таки стертые сапоги по полу, его взору пал Олли, с громилами.
- Хорошую музыку ты играл бард, жаль, что придется тебя убить, как банально. – В то время как Олли говорил, двое громил, подтащили столик и стул, на которые он уселся своим задом. Его улыбка была широка как океан, после он долго смотрел на барда, а потом дополнил свою победоносную речь – Ты нашел значит карту, мы тебе очень признательны, как интересно, не плохая могила для тебя выйдет. – он продолжал смеяться истошно выплевывая изо рта остатки грязи, и слюней. – В этот раз тебе не убежать Вилли, лучше отдай карту. – проговорил Олли сидя все также на стуле, опаляя своим взором собеседника. «Эрудит» и «Кирпич» были наготове, им уже хотелось перемолоть кости врага босса. После слов Олли, настала пугающая тишина, изредка были слышны порывы ветра, шум моря, крики чаек.
-Да Олли, в этот раз мне не удалось обмануть тебя, мне , наверно, конец… - Бард смотрел себе под ноги, как будто что то выискивая своим взглядом, он иногда проводил рукой по грязному и побитому временем жилету. – Но, не зря же меня зовут Везунчиком – Он поднял голова на Олли, гримаса страха сменилась широкой улыбкой, он начал танцевать, сильно отбивая ногами по каменному ветхому полу, что лежал под ним. Олли вопросительно поднял бровь, он явно недоумевал зачем этот пень танцует перед собственно кончиной, но когда под ногами барда послышался треск, а после по полу пошла трещина, что начала ветвиться в разные стороны, как плющ, свисающий по беседкам, а после обвивающий их. Олли вскочил со стула, пещера начала обваливаться, он отбросил стул и стол, да быстрым шагом направился к выходу, взяв с собой только «Эрудита», а из-за плеча окликнул «Кирпича».
- Убей Барда, забери с его тела карту. – они уходили из обваливающейся пещеры, но что больше всего не понравилось «Везунчику», то что он теперь остался один на один с этой машиной смерти, ничего не оставалось кроме как драться, но времени было мало, меньше чем нужно, ведь стены пещеры начали обваливаться, и он мог остаться тут навечно, про себя он подумал о красивой балладе, которую можно будет создать. А тем временем Олли с «Эрудитом», уже забирались по веревке наверх. Снова вернемся к обваливающейся пещере, «Кирпич» был настолько туп, что не хотел уходить, даже после того как единственный выход был завален, бесконечная преданность хозяину, слепая вера в Олли, с этим невозможно было бороться простыми методами. Теперь и вправду было туго, ведь выхода нету, да и еще этот здоровяк тут. И вот «Кирпич» бросился на Вилли, как тому еще на голову не упал камень. И вот завязалась битва, «Везунчик» выхватил из ножен гравированный алмазами клинок, блокировав атаку кирпича, что тоже мечом орудовал не хуже Вилли. О чем же в этот момент думал Бард, о деньгах? О Жизни? О Смерти? Нет, он думал о арфе, что была у него за спиной, она не особо много весила, настоящим произведением искусства она была. И вот наглый менестрель, уже устремил свою ногу в живот «Кирпича», тот согнулся, удар у бродячего музыканта был хорошо поставлен. Но все же махина по прозвищу сами знаете какому уложил на землю барда, он хотел вонзить острие клинка , но тут земля под Вилли рухнула и он полетел куда то ниже. Во время полета он видел, как «Кирпича» сдавил камень, бард невольно улыбнулся, одной проблемой меньше.
Вечная тьма перед глазами, но свет в душе творца.
Он упал в воду, во время соприкосновения с ней раздался сильный хлопок, капельки вечно живой разлетелись по сторонам обрызгивая тьму, что окружала уже не молодого барда, для столь опасных полетов. Его окружала только кромешная тьма, более ничего, он выполз из этого маленького пруда, но уверенности не прибавилось, сердце «Везунчика» забилось с новой силой, с новой тревогой, он мог слышать собственные мысли, от чего все было еще более пугающим, даже тонкий лучик света пропал с полным уничтожением верхнего яруса подводного грота, что служил одним из хранилищ пиратов. Но это уже не особо заботило потерявшегося барда, он снова потянулся за своей лютней, он нащупал во всей этой непроглядной тьме валун, на который он с осторожностью уселся, в голову забредали мысли о конце, но он не забывал своего прозвища, которое он получил много лет тому назад, зато что кучу раз вылезал оттуда, откуда было не вылезти, я могу вам как нибудь рассказать об этом, но не сейчас. Так вот. Вилли закрыл глаза, какая разница, они тут были не нужны, он в слепую положил руку на струны, а второй принялся держать арфу, музыка лилась прекрасным ручьем из его инструмента, что заставил бы разжалобиться даже самого бессердечного человека, а теперь он запел, возможно, он хотел последний раз заняться любимым делом, сыграть на арфе. На душе его стало холодно, страх не покидал его, но он держался молодом, ведь был он у нас Куль Тирасцом. А теперь, он открыл свой пропитый рот и запел.
- А.. сколько лет ведь я живу и свет не мил все мне. Лишь горькой могу залить тоску я во сто лет. А Ганс все пишет мне, все пишет мне, все пишет мне, а я не знаю, что сказать, лишь ругань и придирки. А коли Ганс ко мне придет, ко мне придет, ко мне придет, то получит прямо в рог, мне ничего не жалко, для друга ведь, что вместе со мной пил, а и не друг он вовсе, а просто Ганс Макмилл. – Что тихонько напевал бард, вроде как не особо у него и вышло, но песня была очень оптимистична. Тут, его поломанное, но все-таки ухо услышало, что звук от лютни и слов, в одном месте тише и как будто выходит наружу. Бард тот час же вскочил, да направился туда, продолжая играть, звук как будто затягивало туда, и вот он так шел около десяти минут, по не набрел на подобие двери, как он уже сам потом понял, после нескольких ощупываний, что там есть выемка, похоже, что тут нужен ключ, он сразу же смекнул, что камень чистой грязи, как нельзя кстати, подходит для этого. Он чуть-ли не плача улыбнулся, он был спасен, после того как он прислонил его к выемке, дверь открылась, а камень выпал, «Везунчик» ,конечно, же его подхватил и положил в кармашек на стеганке. Его немытое лицо было озарено лучами света, он все также слышал крики чаек, но уже из было меньше. Он поспешил наверх, шаркая своими сапогами по обветшавшей лестнице, что простиралась вдоль длинного, похожего на прямую кишку, коридора. И вот, наш «герой» оказался наверху, грязный, немытый, грузный, усталый, похожий на старого деда. Он, наверно, сейчас думал о бане, в которой можно будет все это смыть, он, конечно, не был чистюлей, но до такого состояния доводить себя, что даже шлюхи, простите за выражение, не дают, было неприемлимо. Он оказался где-то в центре Западного Края, он не плохо знал эти места потому сразу определил свое местонахождение, на этот раз, он уже в который раз славил госпожу Фортуну, что дала ему еще один шанс, продолжать свои странствия и играть ту музыку, которую он хочет, пусть она иногда не наполнена смыслом, пусть слегка глуповата и не двусмысленна, как любят ученые мужи, но это его музыка и играет он ее потому, что любит. Через парочку дней, он оказался уже у себя в Штормграде, чему научило его это путешествие, да черт его знает, только он и ведет его, хотя постойте, но кое - что все таки понял, что одному ему не справиться с этим опасным заданием, ему еще многое предстоит пройти, но он надеется, что он найдет тех, с кем ему будет не стыдно спеть пару песен и разделить кружку терпкого эля, где нибудь на берегах этой бескрайней вселенной, которую он так любит, которую он так воспевает. Госпожа Фортуна еще не раз улыбнется ему. Вы наверно спросите, что еще нужно такому оборванцу? По правде, кроме приключений, выпивки и женщин, ответ прост – Сапоги, лютня, да дальняя дорога, что ведет детей Фортуны, по бескрайним просторам Азерота, что таит в себе столько тайн, столько вдохновений, огорчений, побед, удач! Да, что это я вам тут рассказываю, вы и так все прекрасно знаете. Босяк, он в Бесплодных Землях босяк, которому не нужно не дома, ни места под крышей, только слушатели и музыка. На этой славной ноте, мы завершаем свой, как я уже говорил, не нагружающий мозг рассказ, а зачем он вам, эта нагрузка, вы и сами все поймете, если встретите, где нибудь на дороге, этого бродягу, что своими песнями делает проще и милее этот и тяжелый мир, что натерпелся от всех сполна, так что же, выходите на дороги, бродяги судьбы, ищите фортуну, пейте побольше, а что еще нужно, да вроде и ничего.
А вот его любимая поговорка, хотя и не поговорка вовсе.
Fortuna – non, in manus non recipe.
Или
Faber est suae quisque fortunae – Каждый сам кузнец своей судьбы.

[свернуть]

[Glukanton]

Все! дожили.

Скрытый текст

Как это не было бы не прискорбно, но наш герой собрался в путь дорогу, после долгого, изнуряющего душу и тело пути, он все-таки добрался до одной из пещер, что находилась где-то в Сумеречном Лесу, почему он пошел первым делом туда? Наверно, ему было так куда проще, ведь другие камни находились «хрензнаетегогде». И вот, он во всей своей красе предстал перед склепом, повсюду паутина, черепа, гробы и прочие вещи, что не обрадуют живого. Сам склеп, со стороны, был похож на усыпальницу какого-нибудь королевича или просто аристократа, но мы то знаем, что это одно из хранилищ. И вот, Освольд начал медленно шагать вниз, шаркая своими сапожками, он держался за клинок правой рукой, за спиной весела арфа, как мы уже знаем, самая чистая часть обмундирования. Лестничный пролет был длинным, можно сказать, он уходил в глубокую пустоту времен, что покоилась в недрах этого склепа, возможно, он оттуда не выйдет, а может и снова увидит свет. Было жутко темно, как я уже говорил, абсолютно ничего нельзя было увидеть, и вот, как ожидалось, бард споткнулся о какой то валун, он кубарем полетел вниз, ломая уже долгое время, сидящие на одном месте скелетов. И вот, Вилли оказался внутри, наверно? я немного забыл сказать о его ощущениях, трепет перед находкой, страх перед смертью, но желание уходить не было, он и так зашел уже слишком далеко, для того чтобы сейчас покинуть это место. Он себе под нос напевал какую-то песню, она все время играла в его и так переполненной эмоциями голове. Она звучала примерно так – « Ла-ла-ла-лалалала, а если мне повезет, то я выживу, а коли не повезет, то я не уйду» или как то так. Можно сказать, только одно, что ощущения в его теле и голове были остры как лезвие клинка, в рукоять которого он вцепился как кот в штукатурку на ровно уложенной крыше. Что-то я заговорился, когда он оказался внизу, после недолгого полета, перед его взором предстало подобие двери, как обычно. Но кроме этого обыденного предмета, повсюду были древние надписи, написанные на неизвестном языке, они украшали потолок, стены, пол, даже сама дверь была ими затронута. «Но это не проблема для нашего героя». В момент этих слов, недоумевающий бард, стоял с пальцем во рту и как дите, разглядывал картинки на стенах. «Ладно, беру свои слова обратно». После недолгих раздумий, хотя нет, долгих. Бард начал обходить комнату, он проводил руками по стенам, как будто тактильно воспринимая этот шифр, да! Это был именно шифр, потому перевести его было трудно, но бард сразу же смекнул, что он чем-то похож на Сумеречный Шифр, хоть тот он и не знал, но как все барды он мог уловить основную мысль этой «стены-текста», что они и сделал, там были написаны только угрозы, предупреждения, и еще какая-то муть, о каком-то проклятие этого места, причем они говорят, только истины поэт может открыть эту дверь, как же это проверить, да черт его знает. Уже переведя изрядную часть текста, бард подошел к двери и толкнул ее рукой, как ни странно она открылась. Что было не удивительно, ведь я забыл сказать, это была самая обычная дверь, а все эти слова на стенах, он прочитал просто так, хотя кто знает, но угрозы о проклятии были ужасны, можно даже сказать, пугающие. И вот, мы снова ушли от темы, как бы эта дверь абсурдна не была, но все-таки внутри было не менее интересно, как подобает истинному склепу, там находился алтарь по центру, на котором лежал камень «той-самой-грязи». Бард сильно дышал, кажется воздуха тут было мало, его одеяние было по прежнему грязным, с сапогов стекала земля, волосы грязны, короче говоря, ничего не изменилось. И вот, кроме этого самого алтаря, по комнате было расставлено множество колонн, се было спокойно, как странно, системы защит отсутствовали, как показалось барду на первый взгляд. Естественно, Везунчик первым делом начал обходить комнату, он видел горы скелетов, как будто люди сюда заходили пачками, и оставались тут, скорее всего не по собственной воле, но бард этого не знал. Как подобает грабителю могил и древних захоронений, он ступал на плиты аккуратно, предварительно пол -часа вглядываясь в них и сверяя с остальными, что были нормальными, за одним из углов, он нашел старый, но многозарядный арбалет, что в руках держал какой –то скелет в шляпе, ну и, конечно, он взял его и за спину закрепил, на два крюка. И вот, глаза его сузились, он почувствовал что-то неладное, Вилли посмотрел на выход, но там была только открытая дверь. Он вновь успокоил свои нервы, после чего двинулся уже к алтарю с камнем. Бард не решился сразу же его поднимать, а стал пристально изучать сей алтарь. Он медленно водил по нему руками, он уже почти взял камень, его трясущаяся рука направилась на него, пытаясь схватить, но тут, сзади он услышал уже так знакомые хлопки в ладоши. Там стоял Олли с «Эрудитом», что немного хихикал, как будто зная, что для Вилли пришел конец, но было еще интереснее, когда бард увидал среди его шайки новичка, это был элегантный эльф, что хранил свои кинжалы в сапогах, такой стереотип, сразу же бросился в глаза матерого путника. Прекрасные волосы эльфа свисали по его плечам, до самой спины, как плющ огибая все его тело. Глаза его были зеленого цвета, с сероватым оттенком, что бы это могло значить.
-Я очень рад, что ты выжил бард, но знаешь что? Ты нашел липовую карту, думаешь я бы ушел оттуда, если бы знал, что настоящая карта будет потеряна навсегда? Может и уже постарел, но еще не глуп и могу мыслить здраво. Мне очень жаль «Кирпича», он был преданным соратником, но увы, ты убил его, кстати говоря у нас пополнение, он называет себя «Красавчик», хорошая кличка. – Он медленно говорил, разводя руками туда и сюда, иногда показывая на «Эрудита» и «Красавчика». Кстати, насчет последнего, он молча смотрел, своим пронизывающим душу и разрушающим галактику взглядом, на нашего героя, это был еще один стереотип. «Эрудит», как обычно, разминал кулаки, что-то под нос себе напевая. Вилли, стоял неподвижно, теперь ему уже не уйти без боя.
-Олли, ты как всегда глуп, я с самого начала тебя ждал… - Блеф был неудачный , но все-таки ему уже было не спастись. Олли, немного посмеялся, после чего дернул за рычаг, дверь начала медленно закрываться, где он увидел его, мало кто знает, но вероятно, на настоящей карте он был указан.
-Прости, но я не рискну еще раз, потому ты не выйдешь отсюда никогда, твой труп будет лежать тут, понял? – Олли сегодня был не в духе на эпичные разговоры, потому когда дверь закрылась, он даже ничего не сказал, что было странно для него. Вилли стоял посреди комнаты, он думал «Неужели это все?», «Я погибну?» «Есть-ли смерть вообще?», на эти вопросы, он получит свои ответы скоро, на еще некоторые потом. Дальше стало хуже, колонны начали странно двигаться, открывая не себе множество дырок, откуда начал выходить едкий пахучий дым, что постепенно начал окутывать комнату. Вилли уходил от него, пытаясь забраться повыше, он встал на алтарь начиная перебирать в голове слова, те, что он вычитал на стене.
-Помоги мне, тот кто ведет всех певцов по этой земле, тот, кто направляет мои мысли, тот кто дает моим рукам творить музыку – он вытащил из-за спины арфу, бард положил ее на свою грудь и обнял, но руки сами начали на ней играть в последний раз, по его щекам полились слезы, он не хотел умирать, принимать смерть для него было страшно, наверно, тем он и отличался от многих «героев», он имел свои страхи, они начали постепенно всплывать в его памяти, он сильно боялся смерти, он боялся лишиться рук, а с его воровским образом жизни, можно было легко это сделать. Он боялся лишиться голоса и языка. Единственное, что его успокоило, то, что все люди умирают, перед госпожой смертью все равны, король, смерд, аристократ, маг. Разницы не было, и вот газ дошел до его ноздрей, он начал сильно кашлять, и его тело билось в конвульсиях, голова начал кружиться, а тело начало ломать, и после этих мучений, он испустил, как говорят последний вздох, может на этом и будет конец этого барда? А может и нет, хотя какая уже для него разница…

[свернуть]

Рождение Новой Музыки.

Скрытый текст

Склеп стал еще более ветхим, стены начали уже обваливаться мелким камнем, колонны изрядно покосились, а тело, уже почти сгнившее, все таки и лежало на алтаре, где и погибло много лет назад, конечно, он сохранилось тут в хорошем виде, но все-таки кусков тела не хватало, в руках у него уже не было арфы, что было очень странно. Как писалось на тех стенах, это и могло быть проклятьем, что были присуще лишь бардам. На месте его любимого музыкального инструмента, лежало что-то непонятное, похожее на топор, только со струнами натянутыми вдоль, на самом лезвие был череп огромных размеров, что был украшен какой-то гадостью, может это чье-то мясо или же кишки, немного непонятно. Древко было оформлено в виде хребта, жуткое орудие. Вроде как труп лежал умиратворенно, никто его не трогал, в своем грязном костюме он продолжал лежать на том же месте уже многие годы. И вдруг, тишина этого безмятежного места была нарушена, двери открылись, в это подземелье вошло трое, один был сморщенный карлик лет сорока, второй длинный как шпала, а третий толстый, как комод. Вот уж компания подобралась, все были лысые и скалили желтые зубы, вели себя они странно, они начали бегать по склепу, разглядывая все, пока не подходя к трупу.
-Эй, Боби, что давай быстрее, мне сказали тут можно найти много золота! Я знаю, что это абсурдно, но все-таки – это говорил Альберт, что был самым маленьким, как уже говорилось. Боби, был тот, что длинный. А третий молчаливо рассматривал комнату, пока те, как угорелые носились по этому залу. Они находили по углам немного золота, которые никому кроме них и не было нужно. Но кто-то из них задел рукой какой-то рычаг, механизм под алтарем начал работать, шестеренки начали крутиться, от этого звука, те ребята чуть в штаны не наложили, а тут послышался какой-то звук позади тех, что бегали, толстяк замер в ожидании, угомонив свой живот, он продолжил трепетать перед видом «этого». С алтаря, в своих грязным облачениях, начал подниматься наш уже старый знакомы Вилли, что пустыми глазницами смотрел на этих уродцев, что пробудили его. Сейчас его сознание было нестабильно, кажется, оно даже кардинально изменилось, он посмотрел на гитару, что была в одной из его гнилых рук, сразу он этого не понял, но увидев струны, в его голове начали появляться отсечки проклятья, что он получил войдя в это подземелье. Кстати говоря, на гитаре он не умел играть, особенно на такой, что имела странные лады и вообще, выглядела жутко, как и его костюм, как и его тело. Но рука, как будто сама зная, что нужно делать, схватила гитару за гриф, вторая рука схватилась за подобие деки, что состояла из лезвия. Его руки сами начали играть эту адскую музыку, эти звуки не были похожи на обычную, гитару, которую он привык слышать, они были ужасны, но с другой стороны очень ритмичны. Его нелепая рожица улыбнулась, уголки рта порвались от такого действия, но он начал играть громче напевая, какой-то жуткий мотив, иногда крича и рыкая. Те, что сейчас были с ним в том же подземелье встали в ступор, а как вы думаете, такое увидеть. После недолгого застоя, бандиты схватились за свои уши, музыка лилась адским ручьем из его гитары, звучала она странно, как уже говорилось. Он начал медленно шагать в сторону грабителей, что не могли сдвинутся с места, когда он подобрался к одному из них, кто упал на землю, он не мог выдержать этих звуков, они были с одной стороны красивы, а с другой ужасны. Он, не переставая играть повернул гитару-топор, боком и под более веселый мотив начали месить супостата, кровища лилась ручьями, окропляя гитару, кишки повисли на ней узелком, а он только играл и истошно смеялся, а в это время, один из разбойников подобрался к нему сбоку, но он тоже более не мог слышать эти звуки, потому тоже был «трансмутирован», в кровавую кашу на полу. Вилли надоело это делать, потому, когда он подошел к толстому, он сказал свою первую фразу, за долгое время.
-Эй, жирный, танцуй… - его рожа закатилась в бешеной улыбке, руки продолжали играть адскую музыку, а по лице толстяка полились слезы, он начал танцевать, отбивая чечетку.
-Слишком медленно, быстрее! – проорал мертвец, после чего рубанул по ноге пухлика, хлынула красная кровь, он упал на землю. Попытки уползти были не тщетны, потому его спина была пробита тяжелым топором, куски хребта и костей торчали из трупа, а «Везунчик» лишь глумился над ним, иногда пиная ногами. И вот, он закончил свою песню, музыка прекратилась, он поставил гитару рядом с собой, да глянул на запястье, случайный взгляд заметил надпись «Везунчик».
-Да, да, пойдет, название подходит для моего глубокого образа – после этой фразы, что была для него не свойственна, как уже понятно, он заржал во все горло и начал костью толстяка вырезать на запястье свое новое имя, но уже кровью.. Его не было видно, но скоро вы его узнаете. Всего через пару часов, он собрался, взяв арбалет и гитару, Вилли вышел отсюда после долгого сна
Слухи, все больше и больше и больше окутывали эти места, люди поговаривают, что они слышат громкую жуткую музыку, а после на сцену выходит и сам ее поэт, последние, что они обычно слышат, так это, всего два слова.
-И имя мне – Везунчик!

[свернуть]

Автор говорит, что любые СЛОВА ИЗ НАЗВАНИЯ МОГУТ БЫТЬ НИКОМ ПЕРСОНАЖА В ИГРЕ.

[Белрим]

[Мсье Пятак II]

Квента айс, а автор няшка.