V.

Скрытый текст



Когда паладин и его ученик достигли моста, ведущего в Драконий Погост, вековые сосны Седых Холмов уже сменились бескрайними и пустынными ледяными равнинами. Шли они, укутавшись в теплые меха. Уильям то и дело дышал себе на руки, чтобы хоть немного согреться. С каждым днем ухудшающееся здоровье Нормана очень заботило Стейтфорда, но он так и не отважился взять на себя инициативу. Старик очень трепетно относился к тому, что он здесь главный; он не смел показывать слабость, но Уильям понимал – хоть дух паладина силен, его плоть уже не столь крепка. Он старался помогать ему во всем – и в трапезе, и в походе.

Норман, укутавшись, сидел на коне, позволив Уильяму вести коня за поводья. Все это время он, прерываясь на кашель, рассказывал будущему паладину о самых важных постулатах Света – трех добродетелях. Уильям хорошо усвоил урок про уважение, и настало время понять, что же такое упорство.

- Знаешь, Уильям… - сказал паладин охрипшим голосом, - когда я только начинал служить церкви, я долго колебался. Готов ли я посвятить всю свою жизнь этому делу… Есть ли в твоей душе сомнения?
- Когда я смотрю на вас, Сэр, все мои сомнения уходят… - ответил Уильям, улыбнувшись своему наставнику.
- Я понимаю, молодой человек, ты хочешь сказать то, что хочет услышать старый вояка. Ты проницателен. Ты видишь, что, наверное, здесь, в Нортренде, я и останусь. Навсегда. Но я хочу услышать правду. Готов ли ты к тому, чтобы посвятить всего себя служению церкви?
- Сэр Норман, - настаивал молодой человек, - я доверил вам свою жизнь и свой клинок. Вы доверились мне. И это наполняет меня радостью, ведь никто и никогда не смел положиться на человека такого низкого происхождения, как я. До нашей с вами встречи я не чувствовал, что я живу. Я существовал, по-другому и не скажешь. Я отправился на эту войну, потому что хотел обрести хоть какую-то цель… Но вы, Сэр, наполнили мою жизнь смыслом. Если мне суждено выжить на этой войне, я буду идти дорогой, которую вы мне предоставили.
- От неизбежности? Впрочем, молодые люди всегда совершают свои поступки от безысходности. Они делают то, что должны – это специфика возраста. Я помню себя в твои годы… Я пошел служить Свету для того, чтобы нести людям добро. Я считал, что я смогу свернуть горы на пути к своей цели. Но мои помыслы быстро разбились, словно волны о скалу, по имени обучение. Тогда я понял, что мы – всего лишь люди. Этот большой мир вокруг нас… Он, словно великан, может раздавить нас, как маленького спящего гнома. А вот чтобы гном раздавил великана… Да, они неплохо орудуют киркой, но ему понадобится гораздо больше времени. Свет для нас – как кирка для гнома, который все же сумеет одолеть великана при должном упорстве. Прости старика за подобное сравнение…
- Значит, упорство заключается в… - чуть было заикнулся Уильям.
- Нет, - тут же отрезал Норман, - мы, несущие свет, стараемся делать мир лучше. Мы объединяем наши усилия и получаем двойной, тройной результат… Но этого мало. Мы – лишь песчинки в огромной пустыне. Но при должном усердии, соблюдая постулаты Света, силой, дарованной нам, медленно, но верно, мы меняем окружающую нас действительность. И ничто не приходит сразу. Ты должен посвятить всю свою жизнь учению…
- Я готов, учитель, - ответил Стейтфорд, - Действительно готов. Я не чувствую сомнений.
- Значит, у тебя все может получиться… - улыбнулся старик и отрывисто закашлял. Путники уже пересекли подвесной мост и двигались по безжизненным ледяным пустошам, открытым для всех ветров этого мира.

[свернуть]



VI.

Скрытый текст


Ворота крепости Стражей Зимы распахнулись перед старым паладином и его учеником. Крепость, основанная в конце Третьей Войны, уже, скорее, напоминала целый город. Они шли по дороге средь узких улочек, ведущей в главную цитадель, и наблюдали за тем, как суетились солдаты, подогреваемые их командирами. Вскоре должен был начаться штурм Врат Гнева; шли последние приготовления. Лорд Болвар Фордрагон и Седьмой Легион Альянса уже расположились под стенами Ледяной Короны, ровно как и Ордынский Кор’крон. Отряд за отрядом, доблестные воины Альянса покидали крепость, чтобы уже через несколько дней оказаться в ставке командования на севере…

Стража Цитадели была давно предупреждена о визите почтенного паладина. Стоило путникам оказаться под ее стенами, как тут же их отвели в столовую, где они сумели поесть и обогреться. Закончив трапезу, Норман и Уильям отправились в их комнаты на четвертом этаже юго-западной башни.

Маленькие комнатушки напоминали скорее кельи монахов, впрочем, такая обстановка ничуть не расстроила ни паладина, ни его ученика. Пусть Норман и объяснил Уильяму о неправильности ведения аскетического образа жизни и о том, что все должно быть в меру, Стейтфорд понимал – большего эти солдаты дать не могут. И всем сердцем благодарил их и за эту каморку, в которой находились лишь кровать, сундук и стол с подсвечником. Бросив вещи под кровать, Уильям решился немного отдохнуть и улегся на кровать.

- Скажи мне, что такое сострадание? – Норман вошел в комнату совершенно неожиданно. Парень мог заметить, как паладин хромает, насколько он стал сутулым: не было уже того статного воина в сверкающих латах с полуторным мечом на перевес. Да, он был крепким, но теперь не производил впечатления всемогущего богатыря. Старик, как старик… с виду.
- Сострадание говорит нам, что мы должны помогать окружающим нас людям… - ответил Уильям, будучи довольным собой. Суждение Нормна о том, что он не прав, немного ошеломило его.
- Нет, ты не прав. Разве подав бедному несколько монет, ты относишься к нему с состраданием?
- А как же?
- Сострадание – это не подачка. Вообще, эта добродетель самая сложная для понимания. Дело в том, что ты должен разделить несчастье другого, чтобы помочь ему. Нищий, который тянет руку, не нуждается в деньгах, которых ему все равно не хватит. Он нуждается в наставлении, в помощи в поиске возможной работы или цели в жизни. Даже если ты готов дать ему столько денег, которых хватит ему до конца жизни, это неправильно. Ты должен помочь ему самому проявить свое упорство на пути совершенствования. Он становится счастливым, а мир делается чуточку лучше. К тому же, вы оба становитесь сильнее…
- Это действительно сложно понять, учитель…
- Когда я был молодым, я, порой, переступал ту грань. И вместо помощи, в которой люди в действительности не нуждались, я наносил им вред, вставая на пути их собственного совершенствования. Очень важно понять эту тонкую грань, а чтобы сделать это, нужно разобраться в истинных причинах…

- Сэр Норман, - вошедший в комнату солдат позволил себе перебить паладина, - Прошу прощения, дело срочное. Вас вызывают в ставку. Прошу, за мной.
- Вот, держи – это трактат Фаола о Трех Добродетелях. Читай его, вникай в суть, думай, как правильно поступить в той или иной ситуации. Попробуй понять свои собственные ошибки прошлого и продумать пути их верного решения. Это, порой, не так очевидно, - на этих словах Норман вышел из комнаты, оставив Уильяма наедине с книгой и свечой. На всю ночь.
[свернуть]


VII.

Скрытый текст


Тяжелые шаги эхом раздались по пустой ранним утром крепостной часовне.
- Не ожидал найти тебя здесь, Ульям. Ты ищешь просветления в молитвах – и это правильно. Порой, мудрость Света приходит лишь тогда, когда ты обращаешься к нему один на один.
Парень поднялся с колен и обернулся:
- Я и раньше часто молился, учитель. Но никогда не чувствовал на душе такого спокойствия, как сейчас. Даже посереди ледяных пустошей, когда в округе ходят неприкаянные мертвецы. Это одновременно удивляет меня и пугает…
- Ты идешь по Его пути, Уильям. Твой дух крепчает с каждым днем. Ты быстро усвоил три добродетели, и Свет принял тебя. Ты готов получать его силу, и он будет давать тебе ее. До тех пор, пока ты следуешь по праведному пути. Многие, порой очень сильные паладины, совершив прегрешение, теряли глубокую духовную связь со Светом. Он покидал их. Кого-то навсегда, к кому-то возвращался через искупление. Ты должен усвоить, следование по пути трех добродетелей дает тебе внутреннюю духовную силу, которая позволяет нам, паладинам, использовать материальную сторону света. Произнося молитвы, мы просим его оказать нам помощь, и он никогда не отворачивается от тех, кто использует его силу во имя истинного блага.

Нормана очень удивляло скорое овладение молодого Уильяма тремя добродетелями. Он их понял, и даже мыслил так, как принято в соответствии с ними. Он не ошибся тогда, в Крепости Западной Стражи. Стейтфорд действительно может стать достойным служителем Света, но в такие короткие сроки… Прошло меньше месяца, и он обрел такую духовную силу, которая самому Норману далась только через длительные духовные практики и годы дисциплины. Это удивляло старого паладина, но не настораживало: Ульям был каким-то особенным. Даже при первой их встрече от него веяло добротой и пониманием. Будто Свет всегда был с ним. Нет, разумеется, Норман понимал, свет всегда с любым существом, но… Даже старый паладин не мог этого объяснить.

- Сила твоего духа велика, - продолжил он и передал Уильяму еще одну книгу. Молитвенник. Фолиант в железном переплете. Он нашел его в местной приходской библиотеке, - возьми. Там записаны слова, которые позволят тебе говорить со Светом и просить у него помощи. Произноси эти слова раз за разом. Ты почувствуешь, когда Он придет к тебе. Главное – упорство, дисциплина и духовные тренировки. Я оставлю тебя с ним наедине, Уильям.

Стейтфорд принял книгу из рук учителя и благодарно поклонился ему. Когда старик удалился, Уильям вновь преклонил колени перед алтарем, и с легким шевелением губ молитва пролетела по его душе, освещая каждый уголок необъяснимой божественной силой…
[свернуть]


VIII.

Скрытый текст


Весть о предательстве отрекшихся и о смерти Лорда Фордрагона под Вратами Гнева ветром пронеслась по крепости Зимней Стражи Уильям, Норман и другие солдаты гарнизона собрались у небольшой Часовни, чтобы отслужить мессу по павшим солдатам. Эта потеря была действительно велика. Даже стойкие мужи, много лет прослужившие здесь, в заснеженных пустошах, с трудом сдерживали слезы. Скорбь и гнев поселились в сердцах солдат.
-… Да упокоит свет их души, - местный священник, Отец Нилан, на этих словах закончил свою мессу и поднялся с колен. Столп света у алтаря, до этого горевший столь ярко, мгновенно потух. Все присутствующие склонили головы в минуте молчания: и те, кто нашел себе место внутри часовни и те, кто находился снаружи. Но и этому святому ритуалу так и не суждено было завершиться – яростный звон набатного колокола оповестил крепость о нападении. Люди, эльфы, дворфы - все бросились к дороге в цитадель, чтобы выслушать инструкции командования.
- Святой Алонсус Фаол… - выйдя из часовни, паладин Норман на мгновение замер. Взгляд его устремился вверх. Над крепостью, среди тяжелых серых облаков завис огромный некрополь Наксрамас, - Коварство Артаса не знает предела. Быстрее, Уильям, за мной! – махнул он рукой и устремился к воротам, до которых от часовни всего лишь около ста метров.
Набатный колокол продолжал звенеть, а десятки рабочих из городской окраины гарнизона в панике бежали под защиту высоких крепостных стен. Они ломились в казавшиеся узкими ворота, давили друг друга. Нету ничего страшнее обезумевшего человека, которому в глаза смотрит сама смерть. Со стороны города доносились истошные вопли тех, кому не посчастливилось уйти. Улицы во мгновение ока оказались во власти короля мертвых и его прислужников.

С трудом Уильям и Норман сумели прорваться через бешеный человеческий поток за ворота. Нежить была уже очень близко и подступала к обезумившей толпе, которую из последних сил защищала горстка солдат.
- Нам нужно выиграть время! – Стейтфорд положил руку на рукоять меча. С громким лязгом он вытянул его из ножен, - Норман!
- Поможем им, - паладин бросил руку в сторону с каждым мгновением редеющего отряда, - с молитвой и со Светом на душе. Вперед!
Паладин и его оруженосец тотчас оказались в гуще сражения. Уильям с яростью и молитвой на устах разил нечисть; с каждым взмахом меча он отправлял душу отмучившегося мертвеца в царство покоя. Праведный гнев окутал его, и он почувствовал, как его внутренний Свет придает ему сил, и каждый новый удар становится сильнее предыдущего. Мертвецы пытались окружить его, но Уильям не отступал. В его душе не было места для страха или сомнений.
Вокруг царил настоящий хаос. Из последних сил люди отбивались от прибывающих и прибывающих мертвецов. Многие уже погибли, а вурдалаки продолжали напирать. Норман бросил небрежный взгляд в сторону ворот: похоже, почти все мирные жители, которым удалось спастись, уже укрылись за крепостными стенами. Им надо было уходить.
Норман, отбиваясь от назойливого упыря, прижался спиной к Уильяму. Мертвецы уже окружили паладинов. Воины света двигались по кругу, не давая им ударить себя сбоку. Набатный колокол умолк, а огромные железные ворота со скрипом начали закрываться.
- Повторяй за мной! – нанеся удар, рявкнул Норман и принялся во всеуслышание читать молитву. Уильям старался точно повторить его слова, что в пылу боя у молодого оруженосца получалось довольно плохо. Стоило Норману произнести последние слова и ударить клинком о землю, как яркий свет ударил из-под ног паладина, испепелив гулей, окруживших воинов.
- Все бежим! – Норман ударил своего ученика по плечу и стремглав понесся в сторону закрывающихся врат.

[свернуть]


IX.

Скрытый текст


Уже неделю продолжалась осада крепости. Силы защитников таяли с каждым днем, а лазареты ломились от количество раненых. Дым от погребальных костров поднимался в затянутое свинцовыми тучами небо круглыми сутками. Здесь, в Нортренде, убитых старались сжечь, чтобы они никогда не смогли ощутить на себе проклятие не-жизни. Каждый солдат понимал, пусть лучше тело его горит в огне, чем ходит там, вместе с ними.

Норман нашел Уильяма, как обычно, молящимся в часовне. Он подошел к нему и положил свою руку, закованную в железную броню, ему на плечо:
- Я пришел попрощаться, Уильям, - сказал он твердым и уверенным голосом, - я верю, что ты сможешь выжить и продолжить обучение без меня. Нет, ничего не говори, сын мой. Я уже не тот, кем был раньше. Я стал стар, и тело мое ослабло с годами. Когда война закончится, ты вернешься в Штормвинд, чтобы закончить свое обучение. Я верю, ты станешь паладином. Достойным меня, как твоего учителя. И запомни: не давай гневу затмить твой взор и заполнить твое сердце. Паладин должен быть чист душой. Храни тебя свет…

Норман, гремя латами, удалился. По щеке Уильяма пробежала скупая слеза:
- Прощай, Норман. Ты стал мне отцом…

[свернуть]


X.

Скрытый текст


[media]http://www.youtube.com/watch?v=Oq5Xkfz_MW8[/media]
Отряд всадников, возглавляемых рыцарем-паладином Сэром Норманном Благочестивым, молнией пронесся по заснеженным улицам крепости среди раненых солдат. Норман ехал впереди на своем коне, закованном в латную сбрую. В руке он держал свой старый ростовой щит. Ветер подхватывал флаг с гербом Ордена Серебряной Длани на древке рыцарского копья и трепал его, словно голодный пес свою добычу. Лошади мчались вперед, вздымая в небо облака из ледяной крошки и снега. Еще на подходе дозорные открыли им врата, и рыцари, всего дюжина, вырвались из крепости.

Солнце выглянуло из-за туч, обкатив сверкающие латы рыцарей своим добрым светом. Они неустанно, без страха, рвались вперед, в огромную черную гущу. Мертвецам не было числа, и сверкающие латы меркли на их фоне.

Они шли на прорыв. Из крепости нужно было вывести покалеченных солдат и оставшихся в живых гражданских. Рыцари должны были лишь отвлечь внимание, пока другая горстка оставшихся в живых паладинов вела повозки с ранеными по тайному ходу на ледяные пустоши.

Рыцари яростно ворвались в черную гущу кровожадной нежити. Копье Сэра Нормана источало яркий свет: он шел впереди. Мертвецы падали наземь под натиском кавалерии воинов веры, и испускали яростные вопли под копытами боевых коней. Может у тех, кто наблюдал за этим с крепостных стен, создалось впечатление – вот-вот и рыцари вырвутся, но скорость лошадей снижалась каждое мгновение. Вот, вместо тринадцати, виднелись одиннадцать рыцарей. Семь. Шесть… Вскоре не осталось никого. Черная гуща поглотила их всех. Мертвецы жадно раздирали павшим героям латы своими когтями, чтобы поживиться свежей плотью. Ужасная смерть.

Уильям, молившийся в Часовне за своего наставника, почувствовал, как его сердце вдруг замерло. Он резко открыл глаза. И заплакал. У него не было сил сдерживать себя. За это время Норман стал Уильяму по-настоящему дорогим человеком. Он почувствовал его смерть. Оруженосец положил руку себе на сердце, и, еле слышно, произнес:
- Упокой Свет твою душу, Норман. Я не подведу тебя…


[свернуть]


XI.
Осторожно, большая картинка.

Скрытый текст




Штормград. Собор Святого Света.

-… Служи Свету верой и правдой. Чти три добродетели. Пусть твой клинок будет всегда на стороне слабых и беззащитных, - Архиепископ Бенедикт кивнул послушникам, стоявшим около алтаря. Мальчишки, совсем маленькие, лет по тринадцать, с трудом подняли с него тяжелый полуторный меч. Подойдя к Архиепископу, они припали на колени и передали ему оружие, - встань с колен, юный паладин. И носи этот клинок с честью. Сэр Уильям Стейтфорд.

Уильям поднялся на ноги. Он сильно волновался, и сердце его неистово билось в груди. С благоговейным трепетом он принял свой меч из рук архиепископа и поклонился. Все присутствующие в соборе встали со каменных скамеек. Гром аплодисментов прокатился по просторному светлому залу…

Война закончилась. После гибели Нормана, Уильям настойчиво искал свою смерть. Когда он Штурмовал Наксрамас вместе с рыцарями Серебряного Авангарда и другими приключенцами. Когда шел бок о бок с латниками в чумной разлом. Когда стоял на балконе ледяной короны и бился с самыми ужасными порождениями Короля Лича. Но судьба была к нему благосклонна, а Свет был на его стороне.

Уильям непременно продолжит дело своего учителя. Рыцаря-паладина Сэра Нормана Благочестивого. Лучшего человека, которого он встретил. Человека, ставшего ему отцом.

[свернуть]