Миф пятый — Доступ

На ГосПортале опять висело обновление. Круглый синий значок крутился на экране смартфона уже минут десять, намертво зависнув на отметке «99%».
Игорь сидел на краю дивана, сжимая в руках пластиковую папку-скоросшиватель. Рядом, поджав ноги, сидела Алина. Между ними на стареньком покрывале сиротливо лежал распечатанный бланк — Заявление-анкета на проведение разового свидания.
В комнате было тихо, только старый принтер в углу шумно вздыхал, выплёвывая очередную страницу приложения к договору.
— Ну что там? — тихо спросила Алина, не придвигаясь ближе. Нельзя. Датчик объема на потолке, установленный ЖЭКом по программе «Безопасный дом», чутко фиксировал любое сближение тел дольше чем на три секунды. Если сократить дистанцию без подтвержденного QR-кода, в прихожей сразу запищит счетчик штрафов.
— Висит, — хмуро ответил Игорь. — Пишет, что сервер ведомства перегружен. Наверное, из-за выходных. Все же ломанулись по квотам.
Он посмотрел на стопку бумаг в папке. Там было всё, что требовал регламент. Справка от терапевта об отсутствии тахикардии, выписка из налоговой об уплате пошлины за «информационное сопровождение», и три листа согласования от участкового.
Зачем участковому знать, под каким углом они собираются выключать ночник, никто не объяснял. Надо принести стопку бумаги — неси. Там разберутся.
Вдруг телефон коротко звякнул. Экран моргнул серым окном:
«Ваше заявление №47720-X переведено в статус: Ожидание дополнительного освидетельствования. В связи с исчерпанием регионального лимита на эмоциональные транзакции в текущем квартале, вам необходимо предоставить Согласие собственников смежных помещений в трех экземплярах».
Алина закрыла лицо руками и тихо, обреченно выдохнула.
В эту секунду Игорь физически почувствовал, как на их диван, прямо между ними — бесцеремонно раздвинув их плечи и заняв всё свободное пространство — уселся невидимый, но абсолютно осязаемый чиновник. С толстой, лоснящейся от обеденного супа рожей, в сером пиджаке. Он сидел, тяжело отдуваясь, листал их бумаги, слюнявил палец, перекладывал анкеты и неодобрительно качал головой, оценивая, заслужили ли они сегодня право просто подержаться за руки.
— Да к черту их, — зло прошептал Игорь, косясь на потолочный датчик. — Алина, давай по старинке. В шкафу. Там слепая зона, я проверял. Иди туда, а я пока ГосПортал покараулю.
Алина горько усмехнулась, поднялась с дивана и ушла вглубь комнаты. Из самого дальнего угла платяного шкафа, из-под горы старых зимних курток, она достала небольшую, завернутую в полотенце коробку. Внутри лежало старое, купленное с рук на радиорынке пластиковое устройство — неофициальное, без серийного номера, работающее на обычных пальчиковых батарейках.
В темноте шкафа раздался тихий, приглушенный, но такой долгожданный жужжащий звук, обещающий хотя бы секундную иллюзию нормальной человеческой жизни.
Она не успела провести там и полуминуты.
За дверью прихожей послышался тяжелый, синхронный топот берцев по лестничной клетке. В ту же секунду нижняя панель входной двери с треском вылетела внутрь коридора от удара кувалды.
— Всем лежать! Работает Комитет по контролю за оборотом бытовых приборов! — рявкнул бас из коридора, и в комнату, ломая дверной косяк широкими плечами, шагнули трое сотрудников в матовых шлемах. — Руки за голову! Инспектор, фиксируйте жужжание в районе мебели! Коробку к осмотру!
Игорь так и остался сидеть на диване со своей пустой папкой-скоросшивателем, пока ОМОН профессионально оцеплял платяной шкаф. А невидимый чиновник с толстой рожей на диване довольно хмыкнул, поставил в их деле жирный синий штамп «ОТКАЗАНО» и растворился в воздухе.