Сколько я уже лежу и смотрю в потолок? Час? Два? Я пытаюсь уснуть, но сегодня сон снова не хочет прийти и забрать меня с собой из этой реальности. Сдёрнув одеяло, я подошла к окну своей комнаты в таверне, и устроилась у подоконника. Снаружи тихо накрапывал дождь, и ночь уже давно вступила в свои права, которую отчаянно пытались отогнать немногочисленные фонари и факелы. Даже в такой поздний час в Терамор прибывали новые путники - торговцы, искатели приключений, может убийцы и просто психопаты, я не знаю, и не думаю, что хочу знать.
Через считанные месяцы наступит новый год, и внезапное осознание этого факта давило на меня непонятным грузом. Прошло четыре года с тех пор, как я была ранена на Хиджале, и только недавно я поняла, что боль в ноге уже больше не тревожит меня. Бросив взгляд на трость, которой я пользовалась достаточно длительное время, я решила завтра же избавиться от неё. Физические раны зажили, но то, что творилось внутри меня...что ты делаешь с собой и своей жизнью, Салви? Правильно, ты устроилась в лазарет, и пусть лечишь силой настоек и трав так, как можешь, но этого явно не хватает. Четыре года ты ходишь каждый день в одно и то же место, совершаешь одни и те же действия, и больше ничего. Зачем я откладываю эти деньги вообще? Я могла жить в неплохом маленьком доме, а не снимать комнату в таверне, я могу себе это позволить. Но почему я этого не делаю?
Кажется, я слишком поздно стала задаваться вопросами. Жизнь пролетела мимо меня, забирая всё, что я начинала любить. Будь бы здесь наставник, он бы поддержал меня, сказал бы пару мудрых слов, которые разрешили весь этот клубок противоречий, вины и самобичевания внутри меня, но его нет. Гектору же достаточно было улыбнуться, чтобы придать мне сил, и всё, что осталось от него - это воспоминания об этой тесной узкой улочке, в которой я его оставила.
Усевшись поудобнее, я приобняла свои колени и сложила на них голову, посматривая на накрапывавший дождь. У меня было слишком много вопросов, слишком много противоречий, которые я могла бы решить сама для себя. Я продолжу жить дальше, пусть и не знаю, зачем.
Но ответ однажды нашёлся. В Терамор заглянули паладины из Рассвета, которые искали молодых и способных юнош, чтобы те стали членами их ордена, и попутно они решили нанести визит в лазарет, в котором сейчас было не так много людей, несмотря на соседство с орками, ограми и Солнце знает ещё с кем. Когда они вошли внутрь, то один из них подошёл ко мне, осторожно, словно боясь обознаться, но я уже и сама его узнала - это был тот самый воин, который передал мне дневник Эрандора перед отправкой в Стратхольм. Он попросил своих собратьев помочь мне с ранеными, а сам он решил поговорить со мной наедине. Так получилось, что когда Артас решил уничтожить Стратхольм, он и ещё несколько воинов дезертировали к Утеру, и в последующем их приняли в Орден, но уже после смерти Светоносного и разрушения Лордерона. Сейчас орден переживал новый подъём, и так получилось, что он нашёл в документах моё имя в списке претендентов, и он не прекращал искать в своих многочисленных походах:
- Я слышал о ваших подвигах ещё когда сам мальцом был, миледи, и я рад видеть, что вы живы и здоровы, потому что ордену особенно нужны такие, как вы, - пояснил он, - Вы ветеран многих Войн, не говоря уже про то, что вы можете обращаться к Све...
- Уже не могу, - резко оборвала я воина. Увидев его удивлённое выражение лица, я вздохнула и сказала мягче, - Я потеряла веру, очень давно.
- ...что ж, - воин неловко потёр шею, собираясь с мыслями, - Даже если так, ордену так или иначе нужны хорошие воины, и это качество у вас явно не пропало за эти года.
Если честно, я сама не знала, пропали ли мои боевые навыки или нет, но это был мой шанс начать снова, начать делать хоть что-то. Поэтому я согласилась отправиться с ними на следующем корабле. Те деньги, что я откладывала, я потратила на броню и оружие, неожиданно понимая, что ощущение стали в руке наполняет меня уверенностью и спокойствием.
Трость я оставила в таверне.
Мои навыки пригодились, когда на наш корабль попытались напасть наги. Если честно, шансов у них было мало - корабль может и выглядел как лёгкая добыча, но когда из нижней палубы выбегают вооружённые до зубов воины с опытом десятков сражений за плечами, чаша весов резко клонится в совсем иную сторону. Мне правда досталось трезубцем, но меня быстро поставили на ноги как раз перед прибытием в Гавань Менетила.
Я была рада выбраться из Терамора, но в то же время я боялась увидеть мир после Третьей Войны. В памяти ещё были живы последствия Второй, которые ещё долго будут аукаться Восточным Королевствам, и именно это я ненавидела в войнах - никто не думает о том, как она отразится на простых людях. Если во Второй орки ещё могли уводить людей в рабство, откуда их можно было бы спасти, то Третья была войной на уничтожение. Гавань встретила нас именно так, как я и предполагала - смесью богатства и нищеты, отчаяния и довольствия, огромных богатых судов и ютившихся бездомных в тёмных переулках. Порой и среди них оказывались хорошие претенденты на вступление в орден, как мне потом пояснили, и паладины старались разговаривать по возможностью с обездоленными, чтобы поддержать их тяжёлую ношу, и раздавали им монеты, чтобы они не умерли хотя бы сегодня от голода и болезней. Это были акты милосердия, шедшие от чистого сердца, и это меня поражало в них - они проявляли его бескорыстно, по-настоящему волнуясь за судьбы этих бедных людей. Память услужливо подсказала мне, что когда-то так поступала и я тоже.
Мы держали путь в Часовню Последней Надежды. Он был долог, изнурителен, и тогда я с ужасом узрела, что последствия действий Артаса были необратимы - так называемые Отрёкшиеся теперь обитали в когда-то славном и красивом Лордероне, подойдя вплотную к Гилнеасу, который теперь был отрезан от мира Стеной Седогрива, и раскинувшись до Арати. Земли, на которых обитала нежить, были лишены не жизни, они были наполнены самой смертью, её запах, столько знакомый с Третьей Войны, врезался в мои воспоминания о тех ужасных временах. К сожалению, с этим ничего нельзя было сделать, и мне оставалось лишь продолжать путь.
Когда-то Чумные Земли имели другое название и другой вид. Самые ужасные последствия были там, где Плеть промаршировала по Андору, Стратхольму, а затем отправилась в Квель'Талас. Я узнала об уничтожении Колодца только спустя год после битвы за Хиджал, и я не хотела видеть, что стало с моим когда-то прежним домом, но Чумноземье с его сухими землями, спёртым тяжёлым воздухом, прогнившими деревьями и неведомыми кошмарными тварями позволяли рисовать ужасающие картины разрушенных башен и искорёженных войной земель, на которых были просторные леса и огромные зелёные поля. Даже облака в Чумноземье были другими, даже ветер дул совсем иначе здесь. Смерть победила, пусть и сбежала в Нордскол вместе со всей Плетью и принцем-предателем.
Хотя как оказалось, не вся Плеть решила покидать свои завоёванные земли.
У нас было слишком много врагов вокруг. Населённый Плетью Андорал, Каэр Дарроу, Накксрамас, Стратхольм, мелкие лагеря и поселения, в которых всё ещё были культы некромантов...я быстро влилась, помогая Рассвету в его делах, и постепенно мои навыки возвращались назад. Время от времени я посещала церковь, где слушала проповеди и наставления священников, но мне это не очень помогало - эти проповеди почти не касались меня, не проникали в мою душу, и были чужды мне, так что я туда ходила только ради того, чтобы не слышать свои мысли.
Кошмары не отпускали меня. Мне снились то орды нежити, налегающие на нашу оборону в Хиджале, то падение Лордерона. Видимо, за компанию решил вернуться и тот тролль-охотник из далёкого прошлого. Я не могла так продолжать, и поэтому обратилась к одному из святых отцов за помощью, и теперь мы с ним беседовали каждый день. Я выдала ему свой дневник и дневник наставника Эрандора, чтобы ему было легче понять меня и то, что со мной происходило. Так протекали недели, недели - в месяцы, и я кажется стала осознавать своё место в рядах ордена. Я стала понимать многие вещи, мне стоило лишь открыться нужному человеку, чтобы выйти на путь душевного покоя.
Это случилось однажды дождливой ночью. В небе грохотали приближающиеся раскаты грома, молнии нещадно терзали облака на части своими ветвистыми белыми линиями, и мы шли небольшим отрядом, чтобы проверить слухи о новом культе Плети, который укрылся в горах рядом с Альтераком. Послав вперёд наших разведчиков, мы убедились, что слухи были верны - впереди, если подняться по серпантину, располагался небольшой лагерь некромантов, которые были слишком заняты своими омерзительными ритуалами. Мы осторожно стали подниматься вверх, но когда достигли лагеря, никого не было там. Горели костры, были следы крови и обрубков чьих-то конечностей, но ни следа некромантов. Мы разбрелись по лагерю, и стали обыскивать ближайшие окрестности.
Первый крик раздался прямо позади меня. Развернувшись, я увидела, что одного из наших воинов что-то схватило и утащило под землю. Как оказалось, это была ловушка, хорошо замаскированная, и вурдалак застал воина врасплох, быстро раздирая его тело острыми когтями. Я не успела помочь ему - мои ноги неожиданно застыли, и я завалилась вперёд, разбив губу и нос. Я не могла шевелиться, могла лишь смотреть на то, как от вурдалаков или заклятий паралича падают воины, один за другим. Я ощутила зловонное дыхание нежити, и вскоре меня поволокли по земле прочь от лагеря и постепенно утихающих криков. Я даже не могла увидеть, кто меня тащит и куда. Я всё ещё сжимала меч в руке, но его явно собирались скоро отнять у меня.
Меня втащили внутрь пещеры, из глубин которой исходил невероятный смрад, из-за которого слезились глаза и было тяжело дышать. Насколько я смогла увидеть, в пещеру также втащили и других людей из поискового отряда, кажется трёх или четырёх. Эти проклятые твари взяли нас живыми для их экспериментов, или просто ради развлечения? Успокойся, Салви, успокойся. Будем действовать по обстоятельствам.
Неожиданно вурдалак остановился. Меня перевернули на спину, и я с отвращением увидела приблизившееся загнившее лицо некроманта, который внимательно оценивал меня.
- Её в сердце, - прохрипел он, - Умрёт быстро, возиться меньше.
- Может, сперва развлечёмся с ней? - раздался голос позади него, от которого у меня побежали мурашки - в этом голосе было столько властности и злобы, что я поняла - его послушаются.
- Да, хорошая идея. Парализованной или пусть брыкается? - вопросило гнившее лицо у собеседника.
- Она живая, так что пусть брыкается перед смертью. Пусть кричит, пусть плачет, её ничего не спасёт. Закуй её, и брось в клетку.
- Остальные?
- Убить и пустить на детали.
Клетка представляла собой закрытую магическим барьером небольшую нишу в пещере, примерно два шага в длину и три в ширину. Я уже давно перестала ощущать запахи, и просто сидела на холодном камне - оружие и одежду с меня сняли перед тем, как посадить, и теперь я понимала, что мне недолго осталось. Я слышала крики своих друзей по ордену, которых живьём расчленяли, и я боялась того момента, когда эти крики прекратятся, ведь тогда они уделят всё своё внимание мне. Они наверняка после...после этого убьют меня, воскрешат как свою марионетку и сделают это снова, и от этих мыслей, от нарисованных разумом картин своего изнасилования, я ощущала полную беспомощность и обречённость.
Я поняла, что не слышу уже криков своих товарищей по ордену, и слышу вместо этого шаги, раздававшиеся эхом по пещере, которые приближались ко мне. Медленно поднявшись, я судорожно вздохнула и вытерла слёзы, взяв в руки небольшой булыжник, спрятав тот за спину. Я не сдамся, но это было уже бесполезно.
Когда к моей клетке подошёл источник шагов, я выронила булыжник из своих рук.
Он не изменился, разве что его лицо стало очень бледным и имело маленькие чёрные пятнашки разложения. Его одежды были изорваны в клочья, и где-то я даже видела его кости с неровном свете магических факелов, освещавших пещеру. Он смерил меня внимательным взглядом, остановив взгляд на моём амулете, который некроманты оставили на мне, после чего он подошёл ближе, положив ладонь на барьер:
- Они ничего с тобой не сделали? - тихо спросил Эрандор, оглядываясь назад.
- Н-нет, - заикающимся голосом сказала я в ответ, подходя ближе.
- Они будут здесь с минуты на минуту, - Эрандор резко обернулся назад, и я заметила, что его череп сзади не имел волос, и был заштопан аккуратными швами, - Веди себя покорно, я тебя вытащу отсюда, - сказав это, Эрандор устремился вглубь пещеры, исчезая внутри неё.
Я съежилась от холода и отошла в дальний угол своей клетки, не веря в то, что случилось. Как он стал нежитью? Почему он здесь? Я не знала ответов, но знала точно одно - я была рада появлению своего наставника, пусть даже...в таком состоянии. Вскоре за мной пришли некроманты, и они провели меня через изгибающиеся хитроумные переплетения в огромный ритуальный зал. В низине по центру стояла ритуальная плита, вся в крови и ошмётках чьей-то плоти, а вокруг были разные ритуальные приспособления и даже вырезанные в камне небольшие скамьи. Они превращали свои ритуалы в спектакль, что было ещё хуже. Всего я насчитала с добрый десяток некромантов разной степени уродливости и гниения.
- Братья! Сёстры! - на противоположном конце зала раздался знакомый властный голос. Там стояла небольшая фигура в капюшоне, и я не могла увидеть его лица, - Сегодня нам с вами повезло - мы нашли женщину для наших целей. Но перед тем, как принести её в жертву ради науки, мы просто обязаны воспользоваться её плотью. Правда, это относится к тем из нас, кто ещё может получать такие удовольствия, но те, кто уже перешёл чёрту, могут наслаждаться зрелищем и даже попытаться самим. Взгляните на это пиршество красоты перед нами - оно ваше, братья и сёстры.
Если бы не надежда в виде Эрандора, я бы сошла с ума. Стоя абсолютно нагой в холодных помещениях, я созерцалась воистину уродливыми созданиями, которые хотели отведать моей плоти во всех смыслах этого слова. Их похотливые улыбки, наполненные чувством абсолютной всевластности, были просто ужасными.
- А, Эрандор, рады твоему воссоединению с братством, - неожиданно сказал предводитель некромантов, чуть склонив голову.
- Я увожу эту девушку в Каэр Дароу. Здесь вы её просто разберёте на части, а там над ней проведут более тонкую работу, - с ходу заявил Эрандор, выходя вперед меня, - И насилие над ней будет пустой тратой вашего времени.
- Зато приятным, - раздался шепелявый голос моего стража, что держал свои руки на моих цепях.
- Эрандор! Друг мой! После стольких лет службы ты проявляешь себя...со странной стороны. Хотя это неудивительно, учитывая, что ты хотел её побега. Думаешь, я так глуп, как тебе кажусь? - фигура в капюшоне начала спускаться в сторону алтаря, - Я слышал каждое твоё слово, и, признаюсь, меня это удивило. Знаешь, я сейчас разговариваю с тобой только потому, что все присутствующие в курсе твоего предательства, - виновато разведя руками, лидер некромантов продолжил, - Прости, но я отказался тебя убивать ради этого представления.
Некроманты поднялись со скамеек один за другим, мрачно улыбаясь мне и Эрандору.
- Хотя постой, - лидер остановился, подняв палец вверх в театральном жесте, - Да, ты уже мёртв. Технически я могу тебя убить, но ты потом можешь восстать снова. То есть я могу тебя убивать снова, снова и снова, ведь твой дух не успокоится, а мои мастера будут латать твоё тело и совершенствоваться на тебе и твоей милой девочке. Я дам тебе последнее слово перед тем, как мы приступим.
Эрандор что-то вытащил из своих разорванных одеяний, и прикрыл свои глаза. Тут же зажмурилась и я, как раз перед тем как неистовый свет разлился вокруг. Я услышала целый хор голосов, которые зашлись в едином песнопении агонии и гнева. Сзади меня послышались хрустящие звуки, и вскоре я услышала голос Эрандора:
- Бежим!
Мы покинули зал, и прямо за углом Эрандор снял с меня кандалы, после чего мы побежали куда быстрее, прочь из этого адского места. Мой наставник использовал все возможности, чтобы задерживать преследователей, и мы смогли спастись. Мы долго бежали, я где-то в пещере смогла стянуть робу, и так и продолжала бежать с ней в руках, иногда поглядывая на Эрандора. Он лишь изредка оглядывался назад, и иногда тоже пересматривался со мной, позволяя себе улыбаться, и даже после смерти у него была всё та же приятная улыбка.
Мы остановились только тогда, когда с холма увидели стены Часовни на горизонте. Я быстро надела на себя мерзко провонявшую кровью робу, оборвав рукава и подол, чтобы не мешало движению, и теперь я сидела, прислонившись к какой-то коряге, смотря на Эрандора, который стоял на холме и смотрел на юг, ища наших преследователей. Какое-то время мы молчали, и он решил заговорить первым:
- Я умер в попытке пересечь Каэр Дароу. Я забрал так много нежити, как только смог, после чего меня воскресили и...лишили всего. У меня не оставалось Света, и я поддался этому, не зная, что я могу сделать в этом положении. Я делал этих существ своими руками, и я ненавижу себя за это, Салви, - ветер трепал оставшиеся волосы моего наставника, и он посмотрел на меня уставшими подслеповатыми глазами, - Когда я услышал, кого при притащили на этот раз, я не мог в это поверить, но когда тебя увидел...живую, невредимую...я словно очнулся. Я прозрел, поняв, что мой долг ещё не исполнен, и что несмотря на мою смерть, Свет уготовил мне самое важное испытание в моей жизни, - только сейчас я заметила, что руки Эрандора были обуглены, в некоторых местах до кости, и в целом он стоял с большим трудом, поэтому я подошла и аккуратно взяла его под плечо, усадив наземь.
- Ты обратился к Свету...после смерти?
- Да. Он услышал меня, потому что я должен был искупить свои грехи и спасти тебя, Салви. Но когда я пропустил его через себя, то понял, что всё моё существо уничтожается...и я рад этому, - он слегка улыбнулся, посмотрев на меня, - Мне так жаль, что ты видишь твоего старика таким, и мне жаль за всё, что я натворил в отчаянии...поэтому ты понимаешь, что надо сделать.
Я знала о чём он говорит, но эмоции взяли вверх надо мной, и я просто рыдала в рваную робу своего немёртвого наставника, который шептал утешающие слова:
- Успокойся, Салви, всё хорошо. Я хочу этого, и только ты сейчас можешь подарить мне покой, который мне нужен, иначе я боюсь, что снова стану без тебя тем существом, которое я сейчас презираю в себе.
- Я потеряла веру, - с трудом выдавила я правду из себя. Несмотря на все мои разговоры со святым отцом, Свет ко мне не возвращался, и проблемы всё ещё преследовали меня в моих кошмарах.
- Свет верит в тебя, Салви. Я не знаю, через какой ад ты прошла за эти годы, но запомни то, что я тебе скажу сейчас. Порой мы вынуждены выбирать между тем, как надо, и между тем как хотелось бы нам на самом деле, и если это поможет спасти как можно больше, несмотря на жертвы, ты должна поступить так, как надо. Не вини себя ни за что, потому что ты пережила ужасные события, и всё ещё я вижу в твоих глазах ту малышку Салви, которую я нашёл в приюте. Ты хорошая, и делаешь хорошие вещи, я видел, как ты росла над собой и своими страхами чтобы стать ужасом для таких, как эти сектанты. Помнишь, что ты сказала мне однажды? "Я хочу научиться сражаться за себя и других, чтобы никто не боялся". Не бойся сама, Салви, и не вини себя за потери, ты в этом не виновата, запомни это. Ты делаешь всё, что в твоих силах, и этого достаточно для меня. Ты достойна, ты всегда была, и будешь, пока не дашь страху и вине завладеть тобой. Прости себя, Салви, и обрети покой.
Я похоронила Эрандора, уложив его тело на костёр, который сама построила ему. Паладины ордена хотели мне помочь, но я вежливо отказывала им, поясняя, что это моё личное дело. Когда тело Эрандора пожирали языки пламени, я читала над ним молитву упокоения, ощущая, как внутри меня растекается доселе незнакомое тепло и спокойствие. Я оставалась у костра до тех пор, пока он не прогорел, забрав с собой Эрандора навсегда.
Когда он сказал мне эти слова, я знала, как должна была поступить. Вытерев слёзы, я попросила у него прощения и прочитала формулу изгнания нежити. Наставник был слишком ослаблен после обращения к Свету, и я лишь облегчила его страдания своим милосердием. Свет вернулся ко мне, и вернулся так, что я теперь ощущала себя, словно несу постоянно в себе его частичку, и это придавало мне сил, чтобы идти дальше.
Когда костёр догорел, наступил рассвет. Долгая ночь закончилась, а вместе с ней мои страхи и моё неверие.
[свернуть]
Ответить с цитированием
Сообщение от Keeper
